Родной язык. Сила слова на родном языке.

Всем привет! Сегодняшний пост будет не простой. Кому-то он может показаться очень грустным и даже жестоким. В статье я обращала внимание на ценность родного языка и понятие «манкурт«. Через свой родной язык мы получаем подпитку нашего рода, нашей родной Земли. И ведь на самом деле, наш родной язык — это язык нашего сердца и нашей души. Я слышала однажды историю…  один человек был при смерти, мудрые подсказали его детям разговаривать с ним на его родном языке и просить его вернуться. И он вернулся к жизни! Есть такое страшное понятие как мангурт. В детстве я не понимала, кто это. Но часто слышала, когда человек плохо говорил на родном языке, то люди их называли мангуртами. И это, как оказалось, было не просто так. Я думала, что это какое-то племя, народ. Но когда мне мои близкие рассказали, я была в ужасе. И после этого серьёзно начала задумываться о смысле жизни, о том, кто  же мы. Опять же я не отрицаю русский язык. И очень ему благодарна, потому что именно через русский язык, я много получила информации. И конечно, я ни о чем не жалею. И лучше поздно чем никогда осознать свои ошибки, осветить темные стороны своей души, чтобы их исправлять. Поэтому и возникла идея написать статью про слово манкурт. Может кому — то тоже интересно узнать значение этого слова.  Читать далее…

Манку́рт — согласно романа Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» («И дольше века длится день»), — это взятый в плен человек, превращённый в бездушное рабское создание, полностью подчинённое хозяину и не помнящее ничего из предыдущей жизни.

В переносном смысле слово «манкурт» употребляется для обозначения человека, потерявшего связь со своими историческими, национальными корнями, забывшего о своём родстве. В этом значении слово «манкурт» стало нарицательным и уже используется в публицистике. В русском языке появились неологизмы «манкуртизм»«манкуртизация», «деманкуртизация».

Согласно трактовке Айтматова, предназначенному для рабства пленнику обривали голову и надевали на неё шири — кусок шкуры с выйной (шейной) части только что убитого верблюда. После этого ему связывали руки и ноги и надевали на шею колодку, чтобы он не мог коснуться головой земли, и оставляли в пустыне на несколько дней. На палящем солнце шири съёживалась, сдавливая голову так, что собственные волосы продолжали расти и врастали в кожу, причиняя невыносимые страдания, усиливаемые жаждой.

Через какое-то время жертва либо гибла, либо теряла память о прошедшей жизни и становилась идеальным рабом, лишённым собственной воли и безгранично покорным хозяину. Рабы-манкурты ценились гораздо выше обычных.

В романе рассказывается о том, как молодого кочевника Жоламана, сына Доненбая, попавшего в плен к жуаньжуанам, сделали манкуртом. Его мать Найман-Ана долго искала сына, но, когда она нашла его, он её не узнал. Более того, он убил её по приказу своих хозяев.

Манкурт не знал, кто он, откуда родом, какого он племени, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и мать — одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом. Лишённый понимания собственного «Я», манкурт с хозяйской точки зрения, обладал целым рядом преимуществ. Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен. Он никогда не помышлял о бегстве. Для любого рабовладельца самое страшное — восстание раба. Каждый раб потенциально — мятежник. Манкурт был единственным в своём роде исключением — ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. Он не ведал таких страстей. И поэтому не было необходимости стеречь его, держать охрану и тем более подозревать в тайных замыслах. Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев. С другими он не вступал в общение. Все его помыслы сводились к утолению чрева. Других забот он не знал. Зато порученное дело исполнял слепо, усердно, неуклонно. Манкуртов обычно заставляли делать наиболее грязную, тяжкую работу или же приставляли их к самым нудным, тягостным занятиям, требующим тупого терпения. Только манкурт мог выдерживать в одиночестве бесконечную глушь и безлюдье сарозеков, находясь неотлучно при отгонном верблюжьем стаде. Он один на таком удалении заменял множество работников. Надо было всего-то снабжать его пищей — и тогда он бессменно пребывал при деле зимой и летом, не тяготясь одичанием и не сетуя на лишения. Повеление хозяина для манкурта было превыше всего. Для себя же, кроме еды и обносков, чтобы только не замерзнуть в степи, он ничего не требовал…

— Чингиз Айтматов. «Буранный полустанок» (И дольше века длится день). — М., 1981. — С. 106—107.

В четвертом или пятом веке нашей эры Восточная Азия была охвачена процессом переселения. В период смуты в степях Туркестана, Западной Маньчжурии и Монголии возник союз кочевых племен, в который входили беглые рабы, обнищавшие крестьяне, дезертиры. Объединенные общей незавидной участью, люди были вынуждены влачить жалкое нищенское существование, поэтому сбивались в банды, промышляющие грабежом. Постепенно сборище бандитов превратилось в народ, вошедший в историю под именем жуаньжуаней. Это племя отличалось примитивными законами, отсутствием письменности и культуры, постоянной боевой готовностью и лютой беспощадностью. Жуаньжуани контролировали земли на север от Китая и стали настоящим проклятьем для кочевой Азии и соседних государств. Манкурт — это человек, порабощенный этим страшным народом.

В романе «И дольше века длится день» одна глава посвящена древней легенде. О несчастной судьбе женщины по имени Найман-Ана рассказывает в своем предании Айтматов. Манкурт, о котором случайно услышала героиня повествования, оказался ее без вести пропавшим в бою сыном. Обычно, даже если родственники изувеченного пленника и узнавали о его страшной участи, то никогда не стремились спасти его. Человек, не помнящий родства, сохранял только внешнюю оболочку. Иначе рассудила Найман-Ана. Она решила во что бы то ни стало вернуть сына домой. Разыскав его среди бескрайних сарозеков, женщина попыталась вернуть юноше память. Однако ни тепло материнских рук, ни ее настойчивые речи, ни знакомые с детства колыбельные, ни приготовленная под родным кровом пища не помогли пленнику вспомнить свое прошлое. А когда коварные жуаньжуани внушили манкурту, что Найман-Ана хочет обмануть его, снять с него шапку и отпарить измученную голову, раб недрогнувшей рукой пустил стрелу в сердце матери. С волос умирающей женщины упал белый платок, превратился в птицу Доненбай, которая продолжала кричать, напоминая манкурту о его отце и забытом родном крае.

Источник: http://fb.ru/article/142563/mankurt—eto-kto-legenda-o-mankurte

Зачем мы очищаемся? Именно для того, чтобы вернуть себе свою суть. Вспомнить кто мы есть на самом деле. И один из таких шагов — это вспомнить наш родной язык. Это совершенно не о национальности. Ни в коем случае! Наша национальность — это данность. Нам она — для размышления. И конечно же,  нужно изучать язки и опыт других народов, но прежде вспомнить свой род, истоки, в которых мы рождены. Наша Земля питает нас и даёт нам силы. Если вы живете на этой Земле — она уже ваша! Не важно, какой вы национальности. Но знание родного языка — это другое. Этим самым мы открываем в себе мощную возможность питаться силой и опытом своего рода, наших предков, и  родной язык есть мощный канал, по которому они могут передавать нам мудрость народа. Когда мы живем в нашем родном языке, мы становимся красивее. Наши черты лица становятся естественными и расслабленными. Мы питаемся силой наших корней и можем продолжать свой род. И конечно же, только уважающий себя человек, сможет уважать другие народы. В этом есть огромная сила.

Спасибо что вы с нами!

 

 

 

 

1Комментарий

  • Гульден

    29.01.2018 в 09:50

    Класс! Спасибо за глубокую информацию!

Оставить комментарий